ЛЕБЕДЕВА Прасковья Григорьевна

1871 — родилась в с. Назайкино Сенгилеевского уезда Симбирской губ. (ныне Тереньгульский р-н Ульяновской обл.) в крестьянской семье.

На момент ареста — вдова. Проживала в родном селе, трудилась в своем хозяйстве. В колхоз не вступала.

1931, 13 июля — арестована по делу «об обновлении иконы».

1931, 27 октября — освобождена под подписку о невыезде.

В июне 1931 г. в доме П.Г. Лебедевой обновилась Тихвинская икона Пресвятой Богородицы. Об этом событии она подробно рассказала во время допроса: «Во время обновления иконы Тихвинской Божией Матери я сидела у себя в келье одна. Дело было часа в три дня, был понедельник 8-го июня. За обедом, сидя за столом, я взглянула на икону и вижу, что икона начала светлеть с левой стороны. Я очень испугалась и побежала к соседке, которой об этом рассказала. С последней я пришла к себе. Оставив соседку Бухвалову у себя в келье, я побежала на дом к церковному старосте Пугачеву за лампадным маслом, который сказал мне, что масла нет и нужно идти в сторожку к священнику Грачеву. Придя в дом к батюшке, я узнала, что его тоже нет. В доме был лишь один сторож, у которого я попросила на рубль масла, которое мне было отпущено. Взяв масло, я пошла домой и застала там уже много народа. Я стала всех выгонять, но никто не расходился... Нужно сказать, что я очень часто хожу в церковь — Бог для меня все, я очень крепко верю в Бога, и икона действительно обновилась в моем доме, за это я согласна умереть. На другой день обновления я пошла в церковь к обедне и сказала священнику Грачеву, чтобы он отслужил молебен в честь обновившейся иконы. Священник Грачев мне ответил, чтобы я эту икону принесла в церковь, что я и решила сделать. Придя домой, я увидела там представителей местной власти, которые мне сказали, чтобы я собиралась вместе с иконой в сельсовет, что я и сделала — собралась, взяла икону на полотенце и понесла в сельсовет. Больше я с тех пор ничего не помню, потому что я упала в обморок. В обновлении иконы я прошу не винить никого, потому что меня этому никто не научал; все, что я видела, я видела своими глазами. Это является настоящей действительностью».

Чтобы помешать «религиозной пропаганде», местные коммунисты решили доказать фальсификацию произошедшего чуда. Комиссия, состоявшая из школьных учителей и помощника оперуполномоченного ОГПУ, исследовала обновленную икону. Члены комиссии не стали отрицать, что образ был обновлен, но, разумеется, усмотрели в этом не Промысел Божий, а действия хозяйки иконы. Согласно акту обследования иконы, для ее обновления были использованы мыльная вода, крепкий раствор спирта, азотная кислота и нашатырный спирт (можно подумать, что 60-летняя неграмотная крестьянка обладала незаурядными познаниями в химии и держала у себя небольшую лабораторию). От воздействия подоб­

ных средств изображение на иконе должно было бы не очиститься, а полностью стереться, но «эксперты» до таких выводов не дошли — у них были другие цели. На основании заключения комиссии П.Г. Лебедеву обвинили в подлоге и одурачивании отсталой части населения с использованием религиозных предрассудков. Односельчане уговаривали Прасковью Григорьевну быть осторожнее и никому ничего не рассказывать. На это она отвечала: «Я говорю то, что видела. Я так и буду говорить до последнего. Я готова умереть за Христа, но говорить буду то, что и раньше. Для меня не страшно хоть здесь сидеть, хоть на Соловки идти».

1. Скала А., прот. Церковь в узах. С. 395–397.